[Домашняя страница] [Книжка о походах]

Березовый сок.

(Рассказ о воскресном походе 14 апреля 2002 г. на речку Клязьма от Усада до 113 км.)

Действующие лица и средства.

Ланц с Викой на Палаве, Сева с Ольгой на Ласточке, Митька и я на Палаве.

Ограничусь-ка я сухими фактами:

Воскресенье, 14 апреля. 15-16 градусов тепла, облачности нет, ветер с-в, умеренный. Электричка Владимирская 8:16 от ст. Новогиреево, встали на воду в 12, обеденная стоянка на левом притоке с 15 до 17 часов, разборка лодок в 18 часов, электричка в Москву в 20:49. Дома в 23 часа. Выпито три водки и литров пять пива. Все.

То есть тот, кто интересуется лишь историей и статистикой может дальнейший рассказ пропустить без всяческого ущерба для информативности.

Однако, разгильдяйский стиль повествования заставил меня изложить и подробности и разнообразные философские мысли, а также описание природы о чем я и не сожалею.

Итак, мы с Митькой были около Севкиного дома в семь часов утра. Пока не подошел народ, мы подвергли обсуждению странную невезучесть нашего друга Ланца, который, прогуливаясь вчера с Викой, уже в который раз за нынешний весенний сезон уселся на покрашенную лавочку и усадил туда же несчастную девушку. О том, как им это удалось, как они боролись с этой проблемой, а также прочие подробности из своей полной приключений жизни он сообщал нам, периодически названивая с субботу по телефону. Вскоре появились сильно пахнущие ацетоном Ланц и Вика. Мы еще немного поговорили о краске, используемой в нашем городе для облагораживания скамеек и методах очистки от нее брюк, юбок и курток. Темой Ланц владел виртуозно. Показались Сева с Ольгой. Ольга выглядела лучше всех подготовленной для похода. Прямо коммандос, не больше не меньше, в камуфляже и твердой кепке. А для законченности картины хочу заметить, что в ее экипировке имелся угрожающих размеров кофр с фотоаппаратурой.

Разумеется, наша электричка в Кусково не останавливается. Мы доехали до Новогиреева и Ланц с Викой пошли за билетами, а Митька за пивом. В ожидании электрички я от скуки рассказала вычитанную в интере историю про женщину с разной грудью. Никто практически не прислушивался, лишь одна пожилая женщина внимала мне с неодобрительным интересом. Электричка была заполненной, но Вика, Ольга и я нашли себе местечки.

В Усаде купили разной снеди в магазине, и пошли под мост надувать лодочки. Нужно сказать, что у Митьки было три желания: выпить на природе водки, пристрелять новое ружье и набрать березового сока. Первое желание он начал реализовывать сразу же, лишь сняв на берегу рюкзак. Остальные члены команды от него не отставали, поэтому на воду мы плюхнулись в стандартном для похода выходного дня подпитии. Причем, в который раз заявляю, что я не пью!

Разумеется, поводов было достаточно. Во-первых, Ольга впервые села в байдарку, во-вторых, Севка впервые капитанил не в одиночке, а в двушке, в-третьих та самая Ласточка-2 была впервые спущена на воду и еще даже не имела собственного имени. Кроме того, были и стандартные поводы: погода, открытие сезона, ружье. Да, ружье! Все равно ж Митька покупает ружья почти что раз в полгода, так что это повод стандартный.

А погода радовала. Апрель – прекрасный месяц. Никакой пыли, жары. Все чистенько и благообразно, деревья собираются распускаться, трава только вылезает на поверхность, а для комаров и змей еще холодно. Больше всего в водных прогулках я люблю возможность, с удобством развалившись в лодке созерцать окрестные пейзажи. Этому я и предавалась с удовольствием, а Митька, начал небольшую лекцию о роли матроса в лодке. Эту лекцию он предназначил, разумеется для Севы и Ольги, как людей, пробующих новые для себя роли, но пока репетировал ее на мне. Он говорил приблизительно так:

-Что такое, товарищи, дебют и что такое, товарищи, идея? Дебют матроса в лодке заключается в понимании процесса гребли. Постепенно, не без помощи капитана, разумеется, матрос доходит до идеи, что грести нужно как можно меньше, а в идеале и вовсе не грести. Также и капитан, после некоторых мучений приходит к мысли, что основной задачей его, как командира плавсредства, является всяческое сдерживание активности матроса, а также чинение ему разнообразных препятствий в процессе гребли. И постепенно, через 10-20 лет походной карьеры капитан и матрос приходят к идеальному решению, устраивающему обоих, - тут Митька сделал эффектную паузу, плавно провел веслом в мою сторону, показывая аудитории то самое идеальное решение и продолжил, - на лодке грести должен лишь капитан! Весло для матроса – совершенно лишний предмет, являющийся корнем всех конфликтов и непонимания в экипаже. Поэтому на воду я беру лишь одно весло! Для себя!

Эта мысль я всячески поддерживаю, но Митькина речь меня очень забавляла. Я вспомнила, как мы лопатили по озерам, как разгонялись, чтоб прошибать бочки, уворачивались носом от камней или как шли против течения. Вряд ли это удалось бы моему самонадеянному капитану без участия моего весла. Впрочем, я не настаиваю, разумеется, бывают случаи, когда матросу хочется просто треснуть по башке.

Дальнейший путь был для меня приятен и необременителен. Сухарики, сок, сигаретка, сон, созерцание. Прекрасно и умиротворенно. Мне нравится водный туризм.

Подвесной мост все прошли справа, а Митька - слева под трос, на кусты по стремнине для адреналина. Мне пришлось застегнуть спасак, и торопливо доесть все сухарики. Под железным мостом прошли легко. Уровень воды не весенний, почти что летний.

А после зачалились на бугорке, зайдя в приток. Рядом паслись рыбаки, Митька честно пошел их предупредить, что к нашему оврагу им лучше не приближаться. Рыбаки согласились.

Накрыли стол, начали закусывать. Ольга с Севой ходили фотографировать какой-то чудесный дуб, Митька вешал мишень и оглаживал ружье, Ланц бубнил что-то свое, недовольное.

Постреляли. Ружье еще доводить и доводить. Из 50 выстрелов всего одна восьмерка, моя, разумеется.

-Мить, если мишень оставишь здесь, хоть пальцем ее немножко попротыкай, - посоветовал Ланц, - а то стыдно прямо.

Березового сока набралось чуть больше литра. Вечерело, сок тек все медленнее. Пора было уходить. Собрались, пошли. До места осталось не больше 30 минут.

Выгрузились на косогоре, собирались, сушились. Неожиданно появились комары и начали кусаться. Это в середине апреля-то! Вскоре похолодало. Все перегрелись днем, поэтому население начало трясти. Тут же нашлось и средство, чтобы снимать дрожь. Они были уже хорошенькие, когда выяснилось, что на запланированную электричку мы не успеваем. По этому поводу я прочитала нотацию о вреде алкоголизма и общей безалаберности.

Наконец, пошли к станции, немного заблудились в поле, потом еще долго переходили болото и к электричке подошли за минуту до ее прибытия. Я вообще нервная, поэтому уже в электричке начала читать длиннющую мораль про влияние алкоголя на мозги, про обмыливание их до кислот и прочую медицинскую дребедень. Про жирные кислоты пришлось пояснить. Всем очень понравилось образное сравнение их голов со стеариновой свечкой.

Далее ехали без приключений, не считая парочки посланных на фиг бомжей. В Новогиреево по нашей стеариновой сущности вылетали из вагона в авральном порядке, чуть не пропустив станцию. Дошли до метро, чтобы проводить Вику, приехали домой, отпустили Севу с Ольгой и еще выпили по пиву у магазина. Там эти обмыленные граждане высказали мне претензию за бубнение, ничегонеделанье и сравнение их со свечными огарками. Однако, за нами тоже не заржавеет, они расходились задумчивые, а я веселая. Вот, собственно и вся история.